Владислав Георгиевич Захаревич

Ректор Южного федерального университета (2006-2012), доктор технических наук, профессор

 

 

 

 Президентом и Правительством нашей страны с недавних пор был взят курс на модернизацию производства и поставлена чёткая задача – уйти от топливной зависимости, тем более, что ресурс нефти и газа отнюдь не безграничен, активно внедрять передовые достижения науки, инновации, нанотехнологии для производства конкурентно способных товаров. По примеру США и Китая у нас пытаются создать научный центр Сколково. От того, насколько успешно мы решим эту задачу, зависит будущее нашей страны, тем более, что процессы, происходившие в 90-х годах ещё живы в памяти людей, когда из-за низкой конкурентоспособности нашей страны на мировом рынке упал уровень жизни людей и пошли центробежные процессы, которые с трудом удалось остановить. Руководство страны понимает эту проблему. Для её решения нужны как минимум три фактора: инвесторы, учёные, способные на прорыв в науке и высокообразованные специалисты. Для подготовки последних двух категорий кадров были созданы федеральные университеты. Но и здесь не всё так просто. Требуются средства для улучшения материальной базы, воля и полномочия руководства университетов для перестройки всего образовательного процесса. Выборность органов управления, убеждение научно-педагогического коллектива в необходимости изменения подхода к образованию – это длительный процесс, который непозволителен в нынешних условиях. Сегодня в федеральных университетах ректоры назначаются Правительством РФ по представлению Министра образования и науки РФ и это предполагает постановки конкретных задач и жёсткого требования их выполнения. Должен быть разработан антикоррупционный закон в высшей школе, должны быть определены цели, модель специалиста, механизм подбора кадров, выделено финансирование – все должны работать на результат. Чтобы разобраться во всех возникших вопросах, мы обратились к ректору ЮФУ Владиславу Георгиевичу Захаревичу.

 

РП: Владислав Георгиевич, ЮФУ был образован с целью повышения уровня обучения студентов до европейских стандартов, войти в Болонский процесс, добиться того, чтобы диплом выпускника вашего ВУЗа котировался за рубежом. Каковы результаты всех этих начинаний на данный момент?

 

В.Г. Захаревич: Отчёт за один год деятельности ЮФУ составляет 400 страниц, поэтому дать обстоятельный ответ в рамках небольшого по объёму интервью невозможно – однако попробую это сделать. Главное, что удалось сделать – убедить коллектив в необходимости коренных изменений в российском высшем образовании и нашем университете. Сделать это было непросто. Существовало твёрдое убеждение, что наше образование и так лучшее в мире. Справедливости ради необходимо признать, что в некоторых аспектах, в частности в том, что касается фундаментальной подготовки, серьёзных научных курсов и научных школ это действительно так и весь этот позитив при реформе необходимо сохранить. Главное, в чём мы отстаём – это в адаптированности выпускника к запросам внешней среды. Раньше нам давали план, сколько специалистов, в какой отрасли нам надо обучить, и мы его выполняли. Теперь же распределения нет, и план даётся лишь постольку, поскольку студент приходит к нам, чтобы удовлетворить свои потребности в получении высшего образования и занять достойное место в современном обществе. Перейти на индивидуальные запросы студентов достаточно непросто. Наша система к этому не готова. Много сил и энергии уходит на то, чтобы эту самую систему поменять. Не скажу, что новшества уже полностью введены в действие, но если сравнивать с тем, что было несколько лет назад – прогресс налицо. Изменению мировоззрения преподавателей, убеждению их в необходимости принятия новых веяний способствует возможность посещения ведущих зарубежных университетов мира: Голландии, Швеции, Германии, Франции, США, Мексики и других. Если раньше такие поездки были доступны лишь для высшего руководящего состава, то в последнее время нам удалось организовать командировки для 2/3 преподавательского состава. Кроме того, было потрачено полтора миллиарда рублей на обновление материально-технической базы университета. Наши ведущие научно-педагогические школы получили уникальное оборудование, позволяющее вывести научное исследование и обучение студентов на качественно новый уровень. Идёт интеграция присоединения в Болонский процесс, пусть не без проблем, но безостановочно

 

РП: А как обстоит дело с признанием дипломов ЮФУ в Европе? Как скоро такое признание придёт, или же оно уже пришло?

 

В.Г. Захаревич: В принципе, выпускаемые нами специалисты и раньше были широко востребованы как в Москве, Санкт-Петербурге, так порой и за рубежом. Главный критерий признания для работодателя – это уровень знаний и умений, а у них он весьма высок. Однако, конечно, хотелось бы и официального подтверждения качества нашего образования, поэтому мы проводим работу над образовательными программами по самому широкому спектру дисциплин для того, чтобы международными аккредитационными агентствами они были признаны соответствующими международным стандартам. И на настоящий момент мы имеем высокую оценку от ряда подобных агентств, как из Европы, так и из Америки

 

РП: В законе об образовании цели и задачи ВУЗов обозначены довольно расплывчато – «удовлетворить потребности личности в высшем образовании». На практике же ВУЗы должны давать выпускникам определённую степень и квалификацию и одновременно служить формированию научной среды. Как же совместить общие формулировки с реальными делами?

 

В.Г. Захаревич: Здесь всё опять упирается в отсутствие послевузовского распределения. Раз нет распределения – значит, нет и конкретного задания от страны. А сколько людей, какой специальности нужно выпустить определяет не страна, а рынок. Количество потребителей услуг наших студентов исчисляется десятками тысяч, при этом половина старшекурсников уже работают и знают, где будут делать это в дальнейшем. В этом плане достаточно негативную роль играют чересчур жёсткие учебные планы, когда студент не может выбрать дисциплины, изучение которых поможет ему в уже выбранной работе. За рубежом всё гораздо проще. А ведь в этом и проявляется адаптация к рынку! Поэтому мы поставили цель – каждому студенту по индивидуальной образовательной траектории, которую после 3-4 курса он будет выбирать сам и утверждать в деканате. Соответственно, все знания и навыки, полученные по базовому и дополнительному курсу, будут отражены в дипломе и специальных приложениях к нему. По закону мы имеем право обучать по собственным образовательным программам ЮФУ. Студент наш заказчик. Ни государство, ни университет не отвечает за его трудоустройство. За трудоустройство отвечает он сам, поэтому мы должны построить высшее образование таким образом, чтобы удовлетворить его потребности в высшем образовании для успешного трудоустройства и дальнейшей карьеры.

 

РП: Для подготовки учёных, способных к наноизобретениям, нужны высокопрофессиональные кадры. Как Вы подбираете и какие предъявляете требования к профессорско-преподавательскому составу?

 

В.Г. Захаревич: Нам, конечно, сложнее, чем частным вузам, где список дисциплин узок, в основном юридической и экономической направленности, и в случае необходимости можно легко уволить и найти замену практически любому преподавателю. Мы несем на себе социальную задачу. Если преподаватель отдал сорок лет университету и у него есть проблемы с ведением занятий, то мы стараемся сохранить им должность профессоров-консультантов и зарплату на полставки, и постепенно подбирать новые кадры. Проблема в том, что наши преподаватели в первую очередь научные работники, а есть острая необходимость в практиках, способных вести актуальные и востребованные курсы типа аудита. Поэтому мы постепенно внедряем систему, когда работодатели присматривают перспективных студентов и оплачивают их дополнительное обучение по индивидуальным траекториям, чтобы по окончанию университета молодые специалисты смогли сразу приступить к работе в соответствующей организации или фирме. Эта система очень развита на западе, и мы стараемся максимально внедрить её в университете.

 

РП: А практикуются ли приглашения профессоров из зарубежья? Тратят же наши ведущие футбольные клубы огромные суммы на приглашение иностранных игроков, тренеров. Неужели наука менее важна для престижа страны, чем футбол?

 

В.Г. Захаревич: Мне понятна ваша аналогия. Конечно, наука никак не менее важна, чем футбол. Вот только в футболе приглашение высокооплачиваемых мастеров из-за рубежа ориентировано на достижение единовременного и сиюминутного результата, от которого в долгосрочной перспективе для следующих поколений ничего не останется. Это бизнес. Владельцы клуба, платят игроку столько, сколько хотят, не спрашивая никого, и если он их не устраивает, разрывают контракт. Мы себе такого позволить не можем. Поэтому, безусловно, заграничных профессоров мы приглашаем, но только на единовременные мастер-классы, и не только потому, что зафрахтовать таких специалистов хотя бы на семестр очень дорого, в первую очередь это неэтично по отношению к собственным преподавателям, получающим на несколько порядков меньшие деньги.

 

РП: Если наше правительство серьёзно говорит о нанотехнологиях, внедрение их в производство, то всё образования необходимо перестраивать под эту задачу. Если не будет учёных, способных генерировать передовые идеи, технологии, высококвалифицированных специалистов, способных работать на этих предприятиях, то как они будут функционировать? Если образование не будет доведено до уровня передовых университетов мира – мы не сможем производить конкурентоспособные товары и последствия для нашей страны будут самые печальные, и президент, правительство это понимают.

 

В.Г. Захаревич: Без серьёзной подготовки студентов ничего не получится. Многие ведущие компании уже приглашают специалистов из-за рубежа. Это позор для России. Многие семьи учат своих детей за рубежом, хотя у нас не хуже; но там спокойнее, надёжнее. Там никто не поставит тройку, если ты заслуживаешь двойку. Это темы, которые волнуют всю нашу страну.

 

РП: Для выполнения таких серьёзных задач необходимо предоставить возможности, полномочия, для того, чтобы можно было потом спросить. У нас одна из немногих стран, где ректора выбирают. Насколько это эффективный способ управления университетом?

 

В.Г. Захаревич: Безусловно, проблема существует, в связи с этим хотелось бы процитировать Дмитрия Анатольевича Медведева, который обратил внимание на то, что долгое время образование исходило из того, что человек раскрывает свои лучшие способности в коллективе, а коллектив помогает человеку. «Это нормально, – замечает президент, – но с другой стороны, каждый человек сам должен заниматься своей карьерой, думать о своем будущем и исходить из того, что ему придётся конкурировать с другими людьми.» «Это – некая смена парадигмы, в том числе, образовательной, – подчёркивает глава государства. – И я думаю, что мы действительно должны в известной степени и поменять наши установки, может быть, даже и ценностные установки на эту тему». Мы слишком долго жили в условиях всеобщего культа коллектива, а когда пришлось переходить к рынку и связанной с ним конкуренции – оказались к этому не слишком готовы. Действительно, из этого вытекает достаточно большое количество проблем. Коллектив вещь замечательная, но вот коллективная безответственность – порок из пороков. Взять, например, практику избрания ректора самими педагогами. Не буду останавливаться на какой-то конкретике, но зачастую это приводит к появлению на важней должности человека без необходимых качеств и твёрдости характера, чьи главные достоинства – готовность закрывать глаза на низкую эффективность и КПД подчинённых и позволять им всяческие поблажки. А было и такое, когда ректора выбирали студенты – это уж вообще из ряда вон выходящая анархия! Та же самая проблема с выборами декана, которых избирает коллектив и он может работать хоть до ста лет, согласно Федеральному закону и ему никто не указ. Поэтому, если мы хотим построить действительно работающую и современную систему высшего образования, – ректоры должны назначаться непосредственно Президентом и Правительством по представлению Министерства образования и науки, как это делается во всём мире. В противном случае нам будет проблематично дать стране хоть сколько-нибудь значимое количество специалистов, способных добиться прорыва на нанотехнологическом фронте. Сейчас же складывается ситуация, когда действительно перспективные ребята, не слишком доверяя нашему образованию и его возможностям, едут учиться за рубеж, и специалистов в важнейшие отрасли приглашаем опять-таки из Европы и США. Это абсолютно ненормально, но радует, что руководство страны суть и размах проблемы осознаёт и принимает меры для её устранения

 

РП: У нас есть Федеральный университет, есть заказчик – государство, в лице Президента России, Правительства России, которое инвестирует в него огромные деньги. Ни один инвестор не потерпел бы такой коллективной безответственности. Очевидно, ректор должен назначаться и кроме этого должен принят антикоррупционный закон, который ограничивал семейственность, кумовство и так далее.

 

РП: Насколько эффективны малые предприятия, существующие при ЮФУ? Насколько тяжело протекает раздел между научными сотрудниками и инвесторами в таких предприятиях?

 

В.Г. Захаревич: Эти предприятия, организованные по указу Президента, существуют всего год, поэтому подводить даже промежуточные итоги их деятельности достаточно преждевременно. Тем не менее, уже сейчас можно выделить две проблемы. Первая – по закону доля интеллектуальной собственности вносимая вузом, должна быть не менее 25%, что для малого предприятия подобно смерти. Адекватная норма отчислений составляет 5%, и мы намерены ставить перед Правительством вопрос об изменении коэффициента на более разумный. Вторая проблема – у нас есть предприятия, успешно продающие лицензии на использование своих патентов, в том числе и за рубеж, есть предприятия, изготавливающие приборы, являющиеся одними из лучших в мире. Но продвижением этих проектов приходится заниматься самим авторам и разработчикам, ибо человеку со стороны сложно дать потенциальному инвестору полное представление обо всех тонкостях и нюансах, обо всём, что вложено в создание. Ведь прочесть книгу мудреца совсем не значит самому стать мудрецом. То, что знают мастера не написано в книгах мастеров. Описать в книжках все невозможно. Человек должен жить этой идеей. Это состояние души. Получается, что приходится заниматься двумя делами сразу, что наносит ущерб науке и производству. Проблема существует. Нужен опыт, чтобы найти нужное решение, но в каждом случае оно индивидуально. Как говорится – практика критерий истины. 

                                                                                                      Copyright Курзенев А.Н. © 2011
Copyright rp100.ru © 2011
Copyright ООО "Издательтво "Разрешите представить!" © 2011
Все права защищены