Российская тема вновь стала одной из важных составляющих внутриамериканских политических интриг. Если раньше в «работе» на Россию демократы обвиняли Трампа, то сейчас схожие обвинения выдвинуты уже против самих демократов. СМИ напомнили о событиях семилетней давности, когда в бытность Обамы, а Хиллари Клинтон госсекретарем, было заключено так называемое «соглашение 123», предусматривавшее строительство на американской территории предприятия по обогащению урана на основе российской центрифужной технологии. Среди начальных шагов по выполнению данного договора был переход канадской уранодобывающей компании Uranium One под контроль российской госкорпорации "Росатом" (если быть точным, ее дочернего предприятия "Атомредметзолото"). Так как компания владела урановыми месторождениями в штате Вайоминг, по согласно американским законам, сделку должен был одобрить Комитет по иностранным инвестициям США. Согласно информации американской прессы, за это одобрение демократические деятели высокого ранга, включая саму Х.Клинтон, получили серьезные взятки.

Если отбросить информационную мишуру, тема взятки в данном случае вряд ли является доминирующей. Сдачей американских национальных интересов, по сути, считает сам факт продажи ценных активов российской стороне. Такая постановка вопроса встречается регулярно. Можно вспомнить эпопею конца нулевых-начала 2010-х годов с продажей «Сбербанку» контрольного пакета акций компании Opel. Тогда российская сторона выразила серьезную заинтересованность и приложила большие усилия, чтобы приобрести убыточный европейский актив американского автогиганта General Motors. Соглашение было одобрено даже канцлером Германии Ангелой Меркель, но американцы в итоге наложили вето. Как чуть позже сообщил скандально-разоблачительный ресурс General Motors, ключевым фактором, повлиявшим на негативный вердикт, было нежелание американцев открывать российской окологосударственной структуре доступ к своим патентам и технологиям.

Не раз на негатив натыкались и другие попытки российский компаний банков приобрести какие-либо западные активы. При этом представители Запада считают само собой разумеющимся неограниченный доступ на отечественный финансово-экономический рынок, с возможность покупать что угодно и распоряжаться покупками как угодно. Подобные вопиющие «двойные стандарты» ярко показывают, что мировой рынок в наши дни имеет вовсе не демагогически декларируемый либеральный характер: на нем действительно можно все, но – лишь странам Запада. Выгода от такого «либерализма» носит отчетливо односторонний характер.